Good Contents Are Everywhere, But Here, We Deliver The Best of The Best.Please Hold on!
  • Your Cart Is Empty!
Your address will show here +12 34 56 78

Chinese insurance giant Ping An has partnered with Ethereum (ETH)-based decentralized artificial intelligence (AI) startup SingularityNET. The latter company announced the collaboration in a press release published on Medium on March 14.

Per the release, the collaboration will at first focus on Optical Character Recognition (OCR), Computer Vision (CV) and model training. SingularityNET notes that the scope of the partnership is expected to expand to multiple industries and initiatives in the future.

The announcement has been made shortly after SingularityNET officially launched a beta version of its Ethereum-based decentralized marketplace on Thursday, Feb. 28. In January last year, the company also announced a partnership with agriculture-focused blockchain startup Hara at the World Web Forum.

Ping An is reportedly the world’s most valuable insurance company, it serves 170 million customers, and ranked tenth in the Forbes Global 2000 list of world’s largest public companies. As Cointelegraph reported in November last year, Ping An and the Sanya municipal government also signed a strategic cooperation agreement for “Smart City” construction involving blockchain.

The press release notes that Ping An’s “One Minute Clinics” for medical consultations, which are unstaffed and use AI, are already in use in eight Chinese cities.

During the same month, Cointelegraph also reported that Ping An’s banking subsidiary Ping An Bank will launch a boutique bank using blockchain, cloud services and Internet of Things (IoT) tech.



Ethereum (ETH) co-founder Joseph Lubin said that he expects the global economy will be 10 times larger in 10 to 20 years, when blockchain is fully ramified, and blockchain will be involved in most of it. Lubin made the statement at the SXSW conference in Austin on March 14.

During the same keynote, Lubin also pointed out that just as nowadays there aren’t many “normal” people using blockchain-based systems, “there weren’t a lot of ‘normal’ people firing email around in 1983.”

He also reiterated the promises of Ethereum 2.0, stating that there are a lot of inefficiencies present in Bitcoin (BTC) and the current version of Ethereum that Ethereum 2.0 won’t have:

“In Bitcoin and currently in Ethereum, you need to have specialized hardware, burn lots of electricity, waste lots of computation, to basically keep everybody in sync. [With Ethereum 2.0, in 18 months] we’ll have a blockchain system much more powerful and scalable that uses orders of magnitude less energy.”

As Cointelegraph recently reported, Lubin also said that blockchain technology and decentralization can benefit content creators and journalists.

The statements mentioned above are also in line with what Lubin said in November last year, when he told a New York Times interviewer that with blockchain, society will move “from a scarcity to an abundance mindset.”



Saturday, March 16 — nearly all of the top 20 cryptocurrencies are reporting slight to noteworthy gains on the day by press time. Bitcoin (BTC) has broken the $4,000 mark, according to CoinMarketCap data.

Market visualization from Coin360

Market visualization from Coin360

At press time, Bitcoin is up over two percent on the day, trading at around $4,035, according to CoinMarketCap. Looking at its weekly chart, the current price is nearly two percent higher than $3,958, the price at which Bitcoin started the week.

Bitcoin 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

Bitcoin 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

CoinMarketCap data also reveals that yesterday Bitcoin’s trading volume exceeded $11 billion, which is the highest value it reported since April 25, 2018, when the coin’s price was $8,845.

Ethereum (ETH) is holding onto its position as the largest altcoin by market cap, which is at about $14.9 billion. The second-largest altcoin, Ripple (XRP), has a market cap of about $13.1 billion by press time.

ETH is up by over four percent over the last 24 hours. At press time, ETH is trading around $141, after having started the day at $135. On its weekly chart, Ethereum has seen its value increase by over two percent from 138, the price of ETH one week ago.

Ethereum 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

Ethereum 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

Recently, the research arm of major cryptocurrency trading platform BitMEX has revealed in a blog post that its Ethereum Parity full node contains a potential bug.

Second-largest altcoin Ripple has gained 1.3 percent in the 24 hours to press time and is currently trading at around $0.318. Looking at the coin’s weekly chart, its current price is over a percent higher than $0.314, the price at which it started the week.

Ripple 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

Ripple 7-day price chart. Source: CoinMarketCap

Among the top 20 cryptocurrencies, Bitcoin Cash (BCH) is experiencing the most notable growth, up over 10 percent on the day.

The total market cap of all cryptocurrencies is currently equivalent to nearly $140 billion, which is 3.7 percent higher than $134.8 billion, the value it reported a week ago.

As Cointelegraph reported earlier today, senior advisor for digital assets at the United States Securities and Exchanges Commission Valerie Szczepanik reportedly noted that stablecoins could experience issues under current securities laws.



Publicly traded United States-based company Riot Blockchain has filed with the Securities and Exchanges Commission (SEC) to launch a new regulated cryptocurrency exchange called RiotX in the U.S. by the end of 2019. The regulator published the documents on March 14.

The company declares in the filing that its subsidiary, RiotX Holdings Inc, would operate the new exchange. Furthermore, the exchange’s banking services would be handled by an Application Programming Interface (API) created by software company SynapseFi.

The API is planned to, among other functions, serve as a security enhancement by tracking user location in order to prevent fraudulent use of the service. For instance, improper use would include the use of the exchange in U.S. member states where it is not allowed, more precisely Wyoming and Hawaii.

RiotX users would be allowed to create accounts connected to accredited banking institutions in the U.S., and transfer and hold both fiat and cryptocurrencies. Per the filing, the exchange will also be collaborating with exchange software provider Shift Markets.

As Cointelegraph reported in August last year, the SEC had intensified its investigation into crypto mining firm Blockchain Riot, which first came to the regulator’s attention in April 2018.

The SEC’s investigation and subpoena information request began after Riot Blockchain changed its name to include blockchain at the peak of industry hype, and shifted their focus from biotechnology to mining. The regulator had previously noted that firms that changed their name to include blockchain would face increased scrutiny.

More recently, a dedicated analysis by Cointelegraph provides details about another similar instance: Long Blockchain Corp., previously known as Long Island Iced Tea, a publicly traded company that shifted from its beverage production business to mining. As of the beginning of March, Long Blockchain Corp. sold their beverage business, more than a year after their name change.



В начале XX века Российская империя производила на иностранцев очень хорошее впечатление. Богатая страна с развитым сельским хозяйством, промышленностью и культурой; место, где живут передовые предприниматели, мыслители и изобретатели. Все закончилось в 1917 году. Прямо сейчас «Формула-1» словно готовится повторить участь Российской Империи. То есть шиковать до последнего и даже в критической ситуации не признавать собственных проблем. Чтобы в итоге исчезнуть. Forbes объясняет, почему «Формула-1» близка к катастрофе. 

Сословный строй

Возможно, главной проблемой «Формулы-1» стоит назвать финансовое неравенство гоночных команд. Пока лидеры серии вроде Ferrari, Mercedes AMG и Red Bull получают десятки миллионов долларов за сам факт своего участия в гонках (в документах это называется «платой за исторический статус»), аутсайдеры оказываются не в состоянии платить по счетам и копят долги.

Минувшей зимой сразу две такие команды сменили название. Маленькая, но чрезвычайно эффективная конюшня Force India теперь известна как Racing Point, а независимый конструктор Sauber (та самая команда, в которой на заре девяностых в категории спортпрототипов выступал Михаэль Шумахер) превратился в Alfa Romeo.

Причина — неравномерное распределение доходов, введенное бывшим владельцем «Ф-1» Берни Экклстоуном. Больше всего система Экклстоуна напоминала сословные привилегии царской России. Высшим сословиям — командам с историей — доставались деньги, победы и слава. Гоночным «крестьянам» — командам типа Sauber и Force India — изматывающая погоня за деньгами, которых всегда не хватало.

Это привело к серии банкротств небольших команд, из-за чего в чемпионате осталось всего 10 участников. Для «Формулы-1» это почти предел: если команд будет меньше девяти, оставшимся участникам придется выставлять по три машины на гонку. Либо устроители Гран-при получат право отменять этапы — контрактами закреплен минимум в 18 машин на стартовой решетке.

Демократия в бездействии

Развитость демократических институтов, похожая на свободомыслие в России 1910-х, не идет на пользу «Формуле-1». Уже больше года команды спорят друг с другом и с Международной автомобильной федерацией (FIA) о правилах на 2021 год. Их нет до сих пор.

Как техническому виду спорта «Формуле-1» нужен заранее прописанный регламент, по которому участники смогут строить машины для будущих сезонов. Нет регламента — нет машин. Благодаря все тому же Берни Экклстоуну команды договорились о том, что нынешний свод правил действует исключительно до конца 2020 года.

Что будет дальше — никто не знает. Но отдельные команды и автопроизводители уже вовсю угрожают покинуть «Формулу-1», если FIA утвердит «неправильный» регламент. Разумеется, критерий «неправильности» у каждой команды свой — и никто не согласен на уступки.

Реформы с опозданием

Происходящее сейчас в «Формуле-1» напоминает ход реформ Петра Столыпина. Это давно назревшие меры, которые решают задачи вчерашнего дня. В случае с «Формулой-1» – обострение борьбы через бонусное очко за быстрейший круг и новая конструкция антикрыльев. И то, и другое призвано повысить зрелищность — главный актив чемпионата.

Определенные результаты наверняка будут, но их недостаточно. Да, дополнительное очко за лучший круг способно сделать борьбу в середине пелотона чуть интереснее. Но главную проблему – доминирование двух команд — это не решит.

Как и в прошлом сезоне, борьбу за чемпионский титул поведут Ferrari и Mercedes AMG. Судя по предсезонным тестам, Ferrari чуть быстрее. Но у Mercedes AMG по-прежнему есть пятикратный чемпион мира Льюис Хэмилтон – а значит, небольшое отставание автомобиля в чистой скорости еще не значит поражение от Ferrari. Хэмилтон способен вытянуть на первое место далеко не самую быструю машину.

Пожалуй, самым интересным сюжетом сезона-2019 станет борьба пилотов Ferrari между собой. Напарником Себастьяна Феттеля стал молодой и быстрый Шарль Леклер. В отличие от ушедшего в Alfa Romeo Кими Райкконена Леклер не будет безропотно ехать позади Феттеля, а наверняка попробует пойти в атаку. Теперь у болельщиков есть шанс увидеть реальную схватку за место во главе «красной» команды.

Еще одна интрига – сохранит ли Red Bull третью позицию или опустится на седьмую-восьмую. Минувшей зимой команда перешла с проверенных двигателей Renault на силовые установки Honda. Японские моторы прославились тем, что регулярно ломались и серьезно отставали от конкурентов по мощности. Логика подсказывает, что с такими агрегатами Red Bull будет безнадежно далека от подиумов. Однако бравурные заявления австрийской команды вселяют надежду, что на пятый сезон присутствия в «Формуле-1» Honda все-таки сможет создать более надежный мотор. Впрочем, шансов подняться выше третьей строчки в командном зачете у Red Bull по-прежнему нет.

Если говорить о россиянах в «Формуле-1», то за исключением фамилии пилота здесь ничего не изменилось. Сергея Сироткина уволили из Williams; в Toro Rosso вернули Даниила Квята. На стартовой решетке вновь будет один гонщик из России, и у этого гонщика вновь не будет шансов на успех: и Williams, и Toro Rosso сильно отстают от остальных. Перспектив на чемпионство или хотя бы на победы у Квята нет; а Сироткин сохранил репутацию рента-драйвера.

Страшно далеки они от народа

Далекими от народа были не только первые революционеры Российской империи, но и люди, управлявшие «Формулой-1» до недавнего времени. За всю историю чемпионата никто не проводил по-настоящему репрезентативных исследований о том, кто смотрит гонки и что зрители думают о чемпионате. Вместо реальной работы с целевой аудиторией Берни Экклстоун и другие управленцы старой закалки полагались на чутье.

Только в 2018 году, когда «Формула-1» перешла под контроль новых менеджеров из Liberty Media, чемпионат повернулся лицом к болельщикам. «Ф-1» активизировалась в соцсетях, начала тратить деньги на маркетинг и попыталась понять, что мешает развитию в таких потенциально лакомых регионах как США, Китай и Юго-Восточная Азия.

Собственно, подобными исследованиями и объясняется внезапный убыток «Формулы-1» по итогам 2018 года. Если раньше весь доход чемпионата доставался организаторам (то есть Экклстоуну) и командам, то теперь владельцы «Ф-1» задались вопросом: почему аудитория гонок падает год от года? И чтобы получить ответ, вложила деньги в опросы, рекламу и SMM. Будет ли результат — пока неясно. Очевидно одно: «Формула-1» упустила время, много времени. С 2008 по 2016 год аудитория Гран-при сократилась с 600 млн до 400 млн постоянных телезрителей.

Дорогие мегапроекты

Еще одна очевидная параллель царской России и «Формулы-1» последних 15 лет — это удивительное количество затратных мегапроектов. Там, где у Российской империи была Транссибирская магистраль и Русско-японская война, у «Формулы-1» нашлись вычислительная гидродинамика (CFD) и гибридные силовые установки.

CFD — это ультрадорогая технология компьютерного моделирования, которая позволяет симулировать гоночные заезды, не выезжая на трассу. Таким способом команды «Ф-1» безостановочно дорабатывают свои болиды.

Гибриды — это «формульное» прочтение современных веяний экологической моды. В 2014 году чемпионат мира перешел на сверхсложные агрегаты, состоящие из двигателей внутреннего сгорания, турбины, системы рекуперации кинетической энергии, теплового мотор-генератора, аккумуляторов и еще множества деталей. Большая часть этих систем никогда не найдет применения в обычном автомобилестроении — но автопроизводители все равно потратили миллиарды долларов на создание инженерных шедевров для гонок. Теперь команды выступают с гибридными силовыми установками, выплачивая за них поставщикам по $20-40 млн в год.

Ирония в том, что ни CFD, ни гибридные моторы не сделали гонки лучше. Команды потратили миллиарды долларов просто для того, чтобы соответствовать друг другу.

«Формула-1» была способна переварить подобные затраты во времена постоянно растущих доходов двухтысячных. В современных условиях подобные «инвестиции» заводят чемпионат в тупик. Те, кто уже вложил сотни миллионов евро, не хотят жертвовать потраченными деньгами, а потому блокируют любые попытки вернуть регламент с более простыми моторами. А те, кто в «Ф-1» не участвуют, не хотят с нуля строить столь сложные и в целом бессмысленные агрегаты. Так «Формула-1» практически заблокировала приход в серию новых автопроизводителей, а это снижает уровень конкуренции и ведет к краху чемпионата в его текущем виде.

Внешняя угроза

В числе других причин Российскую империю подкосила Первая мировая война — очень затратное и совершенно необязательное соперничество с другими странами. В нынешней «Формуле-1» считывается похожий сценарий. У чемпионата полно своих проблем, а снаружи наседают компьютерные игры, смартфоны и десятки других способов переключить внимание зрителей с гонок на что-то еще.

«Формуле-1» было легко удерживать аудиторию в 1980-х, когда телевизор был главным каналом распространения информации, а телевикторины и сериалы — единственными соперниками «Ф-1» в борьбе за аудиторию. У современного человека гораздо больше вариантов развлечений — и «Формуле-1» придется сильно постараться, чтобы увлечь пресыщенного зрителя.

Переход востребованного вида спорта в категорию нишевых больше не кажется чем-то невероятным или катастрофическим для постороннего болельщика. Но для бизнеса самой «Формулы-1» это может стать началом конца. «Команды-дворяне» вроде Ferrari и Mercedes AMG просто не будут участвовать в «Формуле-1 для скромных». Если чемпионат хочет выжить, ему придется измениться.

Но «гоночный 1917-й» пока не наступил — а значит, у болельщиков еще есть шанс насладиться звеняще бессмысленным, но все же захватывающим зрелищем борьбы 20 лучших гонщиков на планете за безденежный титул чемпиона «Формулы-1» 2019 года. Новый сезон стартует в Австралии 17 марта.



Senior advisor for digital assets at the United States Securities and Exchanges Commission (SEC) Valerie Szczepanik reportedly noted that stablecoins could experience issues under current securities laws. Blockchain-related news website Decrypt reported her comments on March 16.

Szczepanik, also known as the Crypto Czar, was appointed to the new position of associate director of the Division of Corporation Finance and senior advisor for Digital Assets and Innovation for Division Director Bill Hinman in June of 2018.

When Szczepanik reportedly made the statement concerning securities at Austin’s SXSW conference on March 15, she also broke stablecoins into three categories.

One kind of stablecoins are the ones tied to real assets such as gold or real estate, and another type are the ones tied to fiat currency held in reserves, in Szczepanik’s classification. The third and last category uses market financial mechanisms to keep the price stable. Explaining the last kind, Szczepanik said:

“I’ve seen stablecoins that purport to control price through some kind of pricing mechanism, whether it’s tied to the issuance, creation or redemption of another type of digital asset tied to it, or whether it is controlled through supply and demand in some way to keep the price within a certain band.”

Szczepanik reportedly said that since a central party controls the price fluctuations over time, that last kind of stablecoins “might be getting into the land of securities.” According to her, if buyers are promised that somebody else will be holding or guaranteeing a profit or controlling the price, the token could be a security.

Ultimately, she explained, whether the asset is labeled as a stablecoin or anything else, the SEC will always subject projects to the same level of scrutiny. She noted:

“Not to sound cliche, but we’d much rather people come to us and ask for [permission], or come talk to us before they do something, rather than doing something and then coming in and asking for forgiveness.”

As Cointelegraph reported in December last year, the United States-based stablecoin project Basis has officially stated that it will close operations and refund investors after they confirmed that they couldn’t avoid a security classification for their secondary token.

More recently, SEC’s chairman Jay Clayton seemed to confirm that Ethereum (ETH) and cryptocurrencies like it are not securities under U.S. law.



Грандиозная выставка Илья Репина открылась в Третьяковской галерее. 170 живописных и 130 графических работ собрали из 35 музейных и частных коллекций. Только из Русского музея на выставку приехали 80 работ, среди них грандиозное полотно «Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года» весом 600 кг и размером 35 кв м. На выставке показывают не только самые известные произведения Репина, но и поздние работы, написанные в эмиграции, которые хранятся в зарубежных коллекциях.

Еще при жизни Репин получил звание классика и стал флагманом русского критического реализма. Он одинаково убедительно писал бурлаков и монархов, революционеров и их гонителей, вольных казаков и утонченных интеллектуалов, исторических персонажей и героев своего времени. Его картины, собранные на одной выставке, составили  пеструю картину русской жизни со всеми своими противоречиями и метаниями, характерными для переломной эпохи.



«Яндекс» запустил бета-тестирование социальной сети «Яндекс. Аура». Первым об этом сообщило издание со ссылкой на источники в компании. После утечки «Яндекс» официально подтвердил информацию.

По задумке разработчиков, соцсеть будет работать внутри мобильного приложения «Яндекс» и находить единомышленников при помощи искусственного интеллекта.

«Яндекс.Аура» — это социальный сервис, который на основе машинного обучения, нейронных сетей и других технологий «Яндекса» находит новых интересных людей с похожими увлечениями и окружением. «Яндекс.Аура» знакомит людей между собой: пользователь может вступать в сообщества, создавать посты и таргетировать их не на ограниченный круг своих подписчиков, а на выбранную аудиторию», — сообщил Forbes представитель пресс-службы компании. пишет, что «Аура» позволит искать друзей по их местонахождению. TJ утверждает, что по полу и местонахождению можно будет ограничивать также аудиторию отдельных публикаций.

Сроки запуска проекта для массовой аудитории пресс-служба «Яндекса» назвать отказалась.

«Яндекс» и раньше предпринимал попытки запустить собственную соцсеть. В 2007 году компания запустила проект «Я.ру» — закрытую блог-платформу для ведения онлайн-дневников. Сервис был закрыт в 2014-м из-за непопулярности и небольшой аудитории. В том же 2007 году «Яндекс» купил платформу «Мой круг», но в 2015-м продал проект компании «Тематические медиа».

Зачем «Яндексу» понадобилась новая социальная платформа, представитель компании не уточнил. «Мы верим в эту идею и поэтому запустили сервис в бета-тестирование» — отметил он.

Читайте также
Как журналистка «Эха Москвы» продала «Яндексу» «русскую Quora»


В галерее Avant, к северу от Майами, висит горчично-желтое полотно молодого художника Скайлера Грея. На картине изображены сыплющиеся из банки драгоценные камни и буквы, которые складываются в слова «бриллианты» и «жемчужины». Этот лот ценой $40 000 точно привлечет внимание только что вошедшего в галерею главы звукозаписывающего лейбла Cash Money Records Брайана «Бердмана» Уильямса. Как-то раз он хвастался тем, что каждый день старается носить на себе украшения стоимостью не менее $1 млн.

Однако работе Грея не везет: 49-летний рэп-магнат, которого сопровождает старший брат, сооснователь Cash Money — 54-летний Рональд «Слим» Уильямс, присмотрел более выгодную покупку — портрет Мохаммеда Али авторства аргентинского уличного художника. Полотно удалось урвать за «какие-то» $7 000. Оно станет пополнением коллекции, начавшейся с работы Жана-Мишеля Баския, которую Бердману несколько лет назад подарил рэпер Лил Уэйн. «Искусство намного ценнее, чем автомобили и драгоценности. Даже для меня», — признается Бердман. Он в розовых солнечных очках, но даже за ними можно увидеть вытатуированные на щеке бизнесмена буквы RG (от англ. Rich Gang — «банда богачей»).

Искусство сделки

Слим, при всем сходстве с младшим братом, опытнее, мудрее и немного более сдержан, хотя тоже может позволить себе сорить деньгами. Свою студию звукозаписи они основали в 1992 году, через четыре года после того, как легендарный продюсер Берри Горди продал Motown Records — первый и самый известный лейбл, основанный афроамериканцем, — за $61 млн концерну MCA. Cash Money сегодня стоит в несколько раз больше. Благодаря своим звездам — Лил Уэйну, Ники Минаж и Дрейку, — студия продала 130 млн копий альбомов и заработала с 1998 года $1,8 млрд. Братья Уильямс до сих пор имеют над Cash Money полный контроль, и их совокупное состояние исчисляется сотнями миллионов долларов.

Монте Липман, гендиректор Republic Records — компании-дистрибьютора Cash Money, отмечает: «У них невероятное чутье на талант. Из начинающих исполнителей они делают настоящих суперзвезд. В нашем бизнесе редко встретишь руководителей, которые оставляют в культуре настолько глубокий след».

Однако сейчас положению основателей не позавидуешь. Лил Уэйн, которого Бердман называет «сыном», официально ушел из Cash Money. Дрейк, самый популярный исполнитель на стриминговых сервисах, тоже, кажется, скоро хлопнет дверью. Из большой тройки контракт не собирается разрывать одна Минаж. Залог финансового благополучия братьев Уильямс — обширный каталог музыки Cash Money, ежегодно приносящий студии десятки миллионов долларов. Но чтобы развивать бизнес и не оказаться среди догоняющих, руководителям компании нужно обратиться к истокам — вспомнить о своем таланте по отбору перспективных артистов и научить их правилам, царящим в постоянно меняющемся мире музыки.

Вернон Браун, юрист и коммерческий директор Cash Money, подчеркивает: «Шоу-бизнес изменился до неузнаваемости. Но братья Уильямс к переменам удачно адаптировались».

Деньги с неба

Хоть Бердману и пришлось подсократить расходы или, по крайней мере, разнообразить портфель активов, он все еще испытывает слабость к автомобилям. После покупки картины в галерее он выходит на улицу — к двум близнецам Mercedes-Maybach, по одному на брата. Бердман говорит: «Нищим я был, только когда родился». Худощавый и немногословный Слим с характерным южным акцентом неспешно объясняет, как они делят обязанности: «Я занимаюсь деловыми вопросами, а он часто работает в самой студии».

Уильямсы основали Cash Money в родном Новом Орлеане. Студия звукозаписи задумывалась как обитель хип-хопа и его шумного поджанра баунса. Мать умерла, когда братья еще были детьми, поэтому почти всю юность они провели в детских домах. По словам Слима, после попыток пойти по стопам отца, который был уличным дельцом, они решили зарабатывать на жизнь музыкой.

Среди первых новичков студии были продюсер Мэнни Фреш и рэпер Пимп Дэдди, но лучшей находкой Cash Money, пожалуй, стал 11-летний рэп-вундеркинд, называвший себя Шримп Дэдди, а позднее — Лил Уэйном. Потенциал юного рэпера нельзя было не заметить еще в 1990-х, а его коронное слово «побрякушки» (англ. bling-bling) стало безумно популярным. Слим с гордостью заявляет: «Оно есть даже в словаре!»

Время — деньги

Так же, как Горди из Motown Records, братья Уильямс стали принимать в процессе записи активное участие, вырабатывая фирменное звучание и обучая молодые дарования вертеться в мире музыки. Пока конкуренты месяц возились с одним куплетом, Cash Money выпускали целый альбом, а то и не один. Хит сменялся хитом, и среди них особо отметилась песня Back That Azz Up в исполнении Джувенайла. Беспокоясь, что массовый слушатель не поймет акцент рэпера, Слим и Бердман распечатали сотни тысяч листовок с текстом композиции. К концу 90-х студия не успевала считать миллионы с ежемесячных продаж, а местные дистрибьюторы при реализации дисков просто сбивались с ног.

Интерес к Cash Money начали проявлять крупнейшие звукозаписывающие студии, включая Universal. Братья обратились за поддержкой в переговорах к старожилу сделок в шоу-бизнесе Венди Дэй. Когда менеджеры Universal сделали предложение о покупке по заниженной цене, Уильямсы собрались было хлопнуть дверью. Но тут в комнату вошел Даг Моррис, в то время гендиректор Universal. Слим вспоминает, как Моррис сказал ему: «Я бы тоже не продал свою компанию». В итоге они все-таки заключили сделку, по которой Cash Money получали аванс $30 млн, а Universal брали отчисления за распространение в размере 7% без прав собственности на студию. Тем не менее, звукозаписывающий гигант получил право учитывать Cash Money как часть своего бизнеса в биржевых расчетах (благодаря исполнителям масштаба Дрейка Universal сейчас стоит больше двух ближайших конкурентов вместе взятых).

Дэй вспоминает: «Я была приятно удивлена тем, насколько выгодной сделка оказалась для Cash Money. Менеджеры Universal тогда объяснили мне, что объем музыкального материала, который лейбл доверит дистрибьютору, позволит увеличить столь важную для корпорации долю на рынке».

Продюсеры в Майами

В начале 2000-х Cash Money продолжали выпускать музыку, но на протяжении нескольких лет создавалось впечатление, будто студии не под силу дать миру новых суперзвезд. Композиции Still Fly в исполнении Big Tymers, дуэта самого Бердмана и Мэнни Фреша, удалось подняться до 11-й строчки чарта Billboard, однако это был максимум, переплюнуть который не получалось. Джувенайл тоже не мог превзойти первоначальный успех и ушел из Cash Money в 2003 году. Что касается Лил Уэйна, то после дебютной пластинки 1999 года второй платиновый альбом он выпустил лишь в 2005-м. В том же году на Новый Орлеан обрушился ураган «Катрина». По словам Бердмана, тогда он потерял «20 домов, 50 автомобилей и множество воспоминаний».

После этого братья переехали в Майами, где учредили с Лил Уэйном совместную компанию, давшую начало новой золотой эре Cash Money. В 2009 году студия подписала контракт с Дрейком и Минаж. С тех пор оба артиста выпустили в общей сложности девять студийных альбомов, и все они получили статус платинового или выше. Доходы исполнителей стали сопоставимы с заработком их руководителей: Дрейк с 2011 года заработал $257 млн, а Минаж со $135 млн и Лил Уэйн со $145 млн начали наступать на пятки Бердману, который за эти годы стал богаче на $156 млн.

Наличность ва-банк

Многие из первых исполнителей покинули Cash Money из-за разногласий по поводу авторских отчислений, которых, как они заявляли, их лишили обманным путем. Например, в 2005-м примерно с такой формулировкой со студии ушел Мэнни Фреш (на запрос Forbes он не ответил). Лил Уэйн последние несколько лет судился с Cash Money за ущерб от постоянного переноса сроков выпуска альбома Tha Carter V и отдельных эпизодов с применением силы. В конечном счете он покинул лейбл в 2018 году, как только иск был урегулирован во внесудебном порядке (сумма не разглашается) и альбом наконец увидел свет. Добиться комментариев от Лил Уэйна через его представителя Forbes также не удалось.

Основатели Cash Money все обвинения в противоправных действиях отвергают: по их версии, конфликты вокруг контрактов разгораются из-за неопытности новых исполнителей — те якобы попросту не понимают принципов, по которым функционирует шоу-бизнес. Браун объясняет: «Они думают, будто не надо не платить ни за заключение контрактов, ни за оформление соглашений с продюсерами, ни за отбор и покупку сэмплов. В 90% случаев оказывается, что это не мы им должны, а что нужно было заплатить другим людям, о работе которых они почему-то даже не подозревали».

По словам Брауна, ради оптимизации выплат исполнителям студия немного повысила процент за распространение продукции через Universal и предоставила дистрибьютору право заниматься всеми административными вопросами. Если верить пресс-секретарю Cash Money, к сотрудничеству с лейблом вернулись некоторые исполнители, включая Мэнни Фреша и Джувенайла.

Вопрос об уходе Дрейка остается открытым. В одной из композиций с альбома Scorpion 2018 года он заявил, что «выходит из игры», как только выполнит обязательства по контракту. Однако представитель студии утверждает, что артист должен выпустить еще один диск. Ни сам Дрейк, ни Universal текущую ситуацию прояснять не спешат. Уильямсы лишь говорят, что они с Дрейком «партнеры на всю жизнь». Вероятно, основатели лейбла намекают на то, что и так получают внушительные отчисления за предыдущие пластинки звезды; то же самое относится к работам других артистов, порвавших со студией. Даже если никто из нынешних звезд лейбла больше не выпустит под его началом ни одного альбома, их предыдущий материал долгие годы будет приносить Уильямсам десятки миллионов долларов.

«Рэперы по-прежнему мечтают подписать контракт с Уильямсами, даже несмотря на их деловую репутацию и скандалы со многими исполнителями, — подчеркивает Дэй, которая и сама 20 лет назад судилась за гонорар с братьями-продюсерами. — Буду ли я снова вести с ними дела? Не дай бог! Но отрицать их историю и след в культуре нет смысла. Они настоящие гении».

Новый путь к богатству

Когда Слим колесит по Майами следом за Бердманом, то на полную громкость любит включать песню об автомобилях Maybach. Исполняет ее Джаквиз, «наследный принц» лейбла, который встречает продюсеров в студии. 24-летний парень из Атланты подписался на Cash Money в 2014-м. Он вместе с рэперами Каски и Блуфейсом — будущее лейбла. Джаквиз вспоминает: «Когда Бердман позвонил мне впервые, я прослезился».

Бердман сразу начинает давать многообещающему рэперу советы. У Джаквиза недавно было большое выступление, и перед ним он изрядно нервничал. Бердман просит исполнителя относиться к концертам философски: «Отбрось страх. Просто выйди и покажи им всем!» Подобно тому, как Motown Records явил миру такие успешные коллективы, как the Miracles, the Temptations, the Supremes, а затем и Jackson 5, так и Cash Money готовит Джаквиза к тому, чтобы стать настоящей суперзвездой.

Рэпера такое доверие очень вдохновляет. Несколько месяцев назад певец назвал себя королем R&B нового поколения, хотя многих такое заявление смутило, ведь песни исполнителя никогда даже не попадали в чарт Billboard Top 40. С другой стороны, в лице братьев Уильямс у него очень влиятельная группа поддержки. Кому как не им знать, что зачастую таланту нужны годы, чтобы раскрыться полностью?


«Для меня Джаквиз — король R&B, — с вызовом заявляет Бердман. — Помню, как Уэйн говорил, что он «лучший рэпер в мире», и все думали, что он бредит. Но он стоял на своем и действительно стал лучшим».

Бердман давно привык проводить все свое время в студии, чтобы пророчества сбывались. По его словам, иногда приходится жертвовать личной жизнью. Но даже готовя к славе новое поколение Cash Money, он успевает уделить время себе. В начале 2018 года Бердман обручился с певицей Тони Брэкстон (в январе 2019 года пара рассталась — прим. редакции). Также продюсер утверждает, что помирился с Лил Уэйном и подумывает свести с лица многочисленные татуировки. Он объясняет неожиданную затею: «Мне кажется, что теперь они мне не нужны. Из-за них я сталкиваюсь с предрассудками, которые мешают в бизнесе и обычной жизни».

После часа в студии вместе с Джаквизом Слим проголодался и направляется к своему Maybach. Он сидит на особой диете: можно есть все что захочется, но только в течение двух часов вечером один раз в день. Сначала он ждет 15 минут, наблюдая за вечерним Майами, а потом просит водителя отвезти его домой. К ужину Бердман так и не появился — все еще сидит в студии с Джаквизом. Слим все понимает, ведь это часть их работы. «Эти новые молодые артисты — я от них просто в восторге, — признается Слим. — Для меня и моего брата работа с ними — шанс повторить то, что мы делали уже не раз».

Перевод Антона Бундина



Заместитель шерифа Эрин Белл внедряется в преступную банду Лос-Анджелеса. Операция проваливается. Спустя 17 лет Эрин все еще не может забыть события, сломавшие ее жизнь, и собирается отомстить.

Карьера режиссера Карин Кусама не самая ровная, в фильмографии постановщицы удачи соседствуют с провалами. В одном на Кусаму можно положиться – в ее фильмах отличные женские роли. В своем дебютном фильме «Женский бой» у Кусамы снялась никому неизвестная Мишель Родригес, чья последующая карьера в «Форсаже» сделала ей мировое имя. Кусаме доверились Меган Фокс, сыгравшая в неоднозначном хорроре «Тело Дженнифер» одну из самых запоминающихся своих ролей, и Шарлиз Терон в бедовом боевике «Эон Флакс».

Карин Кусама нравятся сильные женские персонажи, но своей любимицей она называет Эрин из «Времени возмездия». Героиню с тяжелым прошлым и суровым настоящим сыграла Николь Кидман. Обладательница «Оскара» нередко выбирает нетипичные для себя роли, любит играть не только в блокбастерах, но и в небольшом авторском кино, а теперь и стала героиней боевика.

Николь Кидман часто соглашается на неоднозначные роли, но ей никогда не приходилось уродовать себя на манер Шарлиз Терон в «Монстре». Внешний вид Кидман и ее трансформация шокируют. Кидман не пришлось экстремально набирать вес, большую работу выполнил грим Билла Корсо: морщины, пигментные пятна, волосы, зубы. Зрителю могут быть знакомы его перевоплощения в фильме «Охотник на лис», где Ченнинг Татум и Стив Карелл похожи на кого угодно кроме себя. Грим «Дэдпула» в обеих частях также заслуга Корсо.

Режиссер окунает зрителей в нетипичный Лос-Анджелес грязных улиц, маленьких магазинчиков и пустырей. Это не солнечная столица кино и успеха, в последний раз город таким показал фильм «Стрингер» пять лет назад. Мрачный город – идеальная атмосфера для бесконечных расследований. Детективное кино с элементом одержимости множество раз снимали с мужскими персонажами, включая последний сезон сериала «Настоящий детектив», но режиссер настаивает на фатальности такой работы для судьбы женщины.

Фильм «Время возмездия» в прошлом году присутствовал на многих кинофестивалях, получил положительную оценку зрителей в Торонто. Однако в наградном сезоне картина получила одну номинацию на «Золотой глобус» за роль Николь Кидман. Отсутствие номинаций на «Оскар» обусловлено провалом в прокате, картина собрала $2 млн в мире при бюджете $9 млн. Несмотря на отсутствие успеха, «Время возмездия» — самый зрелищный фильм в карьере Карин Кусамы после многообещающего дебюта и выдающаяся роль Николь Кидман, которая точно стоит просмотра.


WordPress Themes